Перейти к содержимому

37 казаков-кубанцев ценой жизни остановили фашистские танки под Москвой

    казаки панфиловцы

    Тяжелейшие бои под Москвой в ноябре 1941 года развернулись на Волоколамском направлении. Фашисты, не считаясь с потерями, рвались к столице, к 18 ноября ожесточенные бои шли в районе поселков Язвище, Сычево (примерно 95 километр современного Новорижского шоссе), где оборону держали конники генерала Доватора. Здесь и произошел боевой эпизод, о котором я хочу рассказать. У деревни Федюково занял оборону 37-й Армавирский кавалерийский полк 50-й Кубанской кавалерийской дивизии, не давая противнику выйти на Волоколамское шоссе. К этому времен в полку, участвовавшему в многодневных ожесточенных боях, было в строю всего 116 человек, но они не только мужественно оборонялись, но даже проводили контратаки. Прикрывая левый фланг полка, на окраине деревни Федюково заняли оборону казаки 4-го эскадрона под командованием младшего политрука Михаила Ильенко. Собственно эскадроном подразделение было только по названию, к началу боя в нем насчитывалось всего 37 человек (37 сабель, как говорили в кавалерии), но это были опытные, закаленные бойцы, не раз смотревшие в лицо смерти.

    Казаки панфиловцыРанним утром 19 ноября на позиции эскадрона устремились немецкие танки и до роты пехоты, наступавшие вдоль русла реки Гряда со стороны полуразрушенной деревни Язвище. Фашисты стремились мощной атакой разгромить казаков и выйти на Волоколамское шоссе, открывавшее прямой путь на Москву. Казаки понимали, что пустить противника на шоссе нельзя, а значит придется стоять насмерть. Для казака самое дорогое — это, несомненно, боевой конь. Но перед этим боем казаки простились со своими конями, расседлали их и отпустили на волю. Уже по этому поступку видно, что выйти живыми из боя кубанцы не надеялись, а отступать не собирались.

    Фашисты не ожидали столь яростного сопротивления, зная, что у казаков нет ни артиллерии, ни танков. Но немецкая пехота была быстро отсечена от наступающих танков огнем из винтовок и ручных пулеметов, а вскоре запылали и танки, подожженные гранатами и бутылками с зажигательной смесью. Уцелевшие в первом бою танки отошли, но вскоре атаки возобновились. Теперь оборонительные позиции казаков были хорошо известны противнику, и танки могли вести прицельный огонь. Но и новые атаки гитлеровцев были отбиты. Несли потери и кубанцы, но даже тяжело раненые оставались в строю, продолжая до последнего вести огонь по врагу. Поняв, что лобовыми атаками еще долго не удастся справиться с казаками, немцы отправили танки с пехотинцами на броне в обход позиций кубанцев, чтобы нанести удар с тыла.

    В горячке боя казаки поздно увидели танки у себя в тылу и не успели взорвать мост через реку Гряду. Собственно, и взрывать-то мост было уже практически невозможно, подходы к нему простреливались противником. Небольшая группа израненных казаков под руководством младшего политрука Ильенко заняла оборону на пути танков. Бой разгорелся с новой силой, запылали новые стальные коробки врага. К вечеру огонь прекратился, оказывать сопротивление противнику было некому, но и немцы перестали атаковать.

    Свою задачу казаки выполнили, в этот день противник так и не смог оседлать Волоколамское шоссе, а на месте, где принял свой последний бой казачий эскадрон, остались догорать около 20 танков. Вечером на позиции эскадрона смог пробраться сын кавполка Александр Копылов, посланный с распоряжением об отходе. Он и принес первые сведения о героической гибели казаков-кубанцев, остановивших ценой своих жизней немецкие танки.

    казаки остановили танки коктейлями молотоваИмеется и официальный документ, в котором за скупыми строками боевого донесения героизм людей, защищавших столицу. Обратите внимание на цифры: количество фашистских танков и казаков, вставших на их пути. Комментарии, как говорится, излишни. «Командующему кавалерийской группой генерал-майору Доватору.

    Боевое донесение № 174 штаба 50-й кав. дивизии. Железнодорожная казарма (северо-восточнее Федюково). 22 ч. 30 мин. 19.11.41 г. 1. До батальона пехоты противника с 31 танком, артиллерией и минометом занимает Шелудьково. До 40 танков и 50 машин с пехотой — Язвище. 2. В 18.00 противник, поддерживаемый танками, занял высоту 236,1 и окраину Федюково, но контратакой 37-го кавполка был выбит, и положение было восстановлено. 3. Трофеи — 2 ручных пулемета, 1 миномет. Потери противника — 28 танков и до роты пехоты. Наши потери (по неполным данным) — убитыми 36 человек, ранеными — 44 человека. Полностью выбыл 4 эскадрон 37 кавполка (убиты).

    В 37 кавполку осталось 36 человек и 1 станковый пулемет…». Несколько жителей деревень Федюково и Шелудьково тоже стали свидетелями этого боя. Они и похоронили казаков-кубанцев в братской могиле, а после освобождения этих мест, рассказали об их подвиге генерал-майору И. Плиеву, бывшему тогда командиром 50-й Кубанской кавалерийской дивизии. После боя 19 ноября 37-й Армавирский кавполк приняв пополнение продолжал воевать, причем делал это так же героически.

    Генерал Доватор несколько раз посылал в эскадрон верховых с приказом отходить, но по дороге их убивали немецкие снайперы. Единственным кто смог пробраться к месту боя оказался сын кавалерийского полка Александр Копылов. Мальченка пешком через лес прошел к Федюково, а потом по водосточному каналу прополз к месту боя. Живых казаков на позициях не осталось, а вокруг он насчитал до 20 сожженных немецких танка. Об увиденном ребенок доложил генералу и тот приказал всем бойцам полка, способным держать оружие, садиться на лошадей и идти на выручку 4-эскадрону. Вечером 19 ноября измотанные боем немцы не разобравшись, что их атакуют незначительные силы Доватора, отступили. Хоронить погибших времени не было. Тех, кого удалось отыскать, наспех закопали в снег, и полк ушел к Волоколамскому шоссе. В 22.30 Доватор отправил в штаб донесение, в котором указал, что потери противника за день 28 танков и рота пехоты. Полностью выбыл 4 эскадрон, в котором все убиты. К этому времени во всем кубанском полку осталось 36 красноармейцев и единственный пулемет. Через месяц сам Лев Доватор будет убит при осмотре вражеских позиций.

    казаки панфиловцыК концу войны его Боевое знамя украшали ордена Красного Знамени и Суворова, он стал 9-м гвардейским и получил почетное наименование «Седлецкий». Уже в наши дни на месте гибели казаков-кубанцев оформлен мемориал и установлен большой поклонный крест. Если будете проезжать по Волоколамскому или Новорижскому шоссе, сверните к деревне Федюково, отдайте долг памяти героям-казакам, стоявшим здесь насмерть на пути фашистских танков в далеком 41-м году.

    Имена же 37 героев удалось установить лишь много лет спустя, в результате трудных поисков, которые до конца своей жизни вели в Армавирском и Лабинском районах Краснодарского края ветераны Кубанской дивизии. Ведь часть документов этого соединения (в том числе, вероятно, последний список личного состава 4-го эскадрона) пришлось перед прорывом под угрозой окружения спрятать в металлических емкостях и закопать в лесу. Но случилось так, что те, кто знал это место, вскоре погибли, и документы не найдены до сих пор.

    Уточнить имена героев, установленные по показаниям их однополчан, исправить искажения помогла сохранившаяся ведомость на выдачу денежного содержания рядовым и младшему комсоставу эскадрона по состоянию на сентябрь 1941 г. В том списке – 107 фамилий с инициалами и неразборчивая подпись комэска. Однако к началу боя у деревни Федюково даже с учетом пополнения в подразделении, как уже говорилось, насчитывалось лишь 37 человек. Между тем анализ сентябрьского списка позволяет предположить, что 4-й эскадрон изначально был крепко сплочен родственными узами. В нем служили трое Киричковых (В. Н., Г. Н., И. Н.) и двое Зруевых (И. П., Я. П.) – несомненно, родные братья. Вероятно, в родственных отношениях состояли казаки Гончаровы (Д. Д. и Ст. К.), Гридины (А. Т. и Д. Л.), Дергачевы (А. и Д. И.), Ковалевы (В. Ф. и Я. В.), Рожковы (В. Ф. и П. С.), Шаповаловы (Т. А. и В. Г.). Увы, ко времени боя под Федюково осталось лишь по одному носителю фамилий Киричковых, Зруевых, Шаповаловых. Остальные выбыли из строя в результате ранений и гибели.

    Вспомним же фамилии всех 37 казаков-героев: младший политрук М. Г. Ильенко, Н. В. Бабаков (помкомвзвода), К. Д. Бабура, Н. И. Богодашко, Л. П. Вьюнов, А. П. Гуров, Н. С. Емельяненко (командир отделения), А. Н. Емельянов, Н. Н. Ершов, А. С. Желянов, И. П. Зруев, А. М. Индюков, И. Ц. Ильченко, И. Н. Киричков (последний из троих), В. К. Козырев, Е. М. Коновалов, Н. А. Кутья (командир отделения), Н. А. Лахвицкий, Д. Я. Мамкин, А. П. Маринич, П. Я. Меюс, И. Я. Носоч, Г. Т. Онищенко, В. И. Питонин, С. П. Подкидышев, Л. Г. Полупанов (командир отделения), П. Я. Радченко, А. И. Родионов, А. Ф. Родомахов, П. М. Романов, Г. А. Савченко, А. А. Сафарьян, В. Сивирин, М. К. Черничко, В. Г. Шаповалов, Н. К. Шевченко, Н. С. Яценко.

    Источники:
    1) Владимир Рогоза. https://www.shkolazhizni.ru/culture/articles/21134/
    2) Независимое военное обозрение. https://nvo.ng.ru/history/2001-11-30/5_kazaki.html
    3) При подготовке статьи использовался материал, предоставленный секретарем правления Кубанского землячества в Москве И. А. Малюкиным.
    4) Гибель 4-го эскадрона Доватора: какой подвиг совершили «казаки-панфиловцы». Русская Семерка. russian7.ru

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *